Алекс Рапопорт

Какая песня без баяна? Какой «братишка» без нагана?

Между тем, дело обстояло именно так. У бронзового матроса работы Матвея Манизера, что на станции московского метро «Площадь Революции», украли наган. Сама скульптура, включая бескозырку, пулемётные ленты на груди и кобуру, литая, а вот наган держался на заклёпках. Высверлить их аккумуляторной дрелью − дело техники. Потерявший оружие матрос складывал пальцы правой руки трубочкой, несколько выдвинув её, то есть трубочку, вперёд, отчего вся коленопреклонённая фигура приобретала какую-то двусмысленность, чтобы не сказать фривольность. Со стороны казалось, что матрос разуверился в революционном преобразовании мира и обратился к иным ценностям.

С этого происшествия, которое кому-то покажется забавным, а кого-то, напротив, опечалит, началась таинственная серия похищений.

Вскоре в городских газетах появилось сообщение, что у скульптурной группы перед метро «Электрозаводская» украдена кувалда. Рабочий поднял её над головой, в замахе закинул за спину. В этот момент она и пропала. Лишённый орудия труда кузнец безутешно, несколько по-женски, заламывает поднятые к небу руки.

Затем обнаружилась пропажа у обобщённого советского человека (ОСЧ), что на постаменте перед Рижским рынком. Держал человек на ладони первый искусственный спутник Земли. Держал и держал. Нет, спутник остался на месте, но совершенно «облысел». Все антенны, делающие его узнаваемым, исчезли бесследно. Получалось, что ОСЧ вышел из рыночного павильона с покупкой, протягивает её прохожим, как бы восклицая: «Посмотрите, какой я купил арбуз!». И искренне радуется своему приобретению.

Трудно ручаться за хронологию событий.

У похитителя поднялась рука на великого непротивленца, на Махатму Ганди. Из всех скульптур, о которых здесь речь, эта − единственная вдохновлена не только госзаказом. Дорога забирает в гору. Хрупкая подростковая фигурка Ганди устремлена вперёд, опираясь на посох, он совершает восхождение. На теле его только набедренная повязка.

Что же сделал похититель? Он снял с голого черепа мудреца очки.

Но за Ганди можно не беспокоиться, он ведом внутренним зрением. Не зря народ назвал его Махатмой. А вот каково рыцарю революции Железному Феликсу? С Лубянской площади он переехал на задворки Крымского вала, уже одно это может дезориентировать. И вдобавок, с чугунного стакана-пьедестала, на коем он стоит и сейчас, исчез меч-кладенец, обрамлённый венком.

Рыцарь без меча... Похожий на Дон-Кихота Дзержинский, глядя куда-то поверх голов, сжимает в кулаке шапку. В это жесте − сдержанное отчаяние.

Бесспорно, каждое из похищений − акт вандализма. Почерк, вроде бы, совпадает. Не исключено, что все они − дело рук одного человека. Представим себе коллекцию, в которой очки Ганди соседствуют с кувалдой, наган и «меч революции» с антенной от первого спутника. Чья очередь дальше? Есть ещё автомат ППШ у белорусского партизана, серп колхозницы со знаменитой скульптуры Мухиной.

Какими глазами посмотрит на такое собрание далёкий потомок? Что подумает о нас?

Но попытаемся взглянуть на вещи шире.

Вспомним, что произведения монументальной пропаганды, так же, как и живые люди, страдают от стихийных бедствий, так же, как и люди, они не защищены от войн, от любых политических катаклизмов, да наконец, от агрессивного воздействия окружающей среды.

Почему бы не попытаться спасти часть, если целое всё равно обречено? Кто знает, что ждёт нас завтра? Ведь и в археологическом музее представлены фрагменты, осколки, обломки. Однако, благодаря им создаётся целостная картина.