Сергей Бабкин. Счастливый подкаблучник

Одним прекрасными  сентябрьским, днем съемочная группа отправилась в Харьков, чтобы лично познакомиться с талантливым и харизматичным артистом Сергеем Бабкиным и его чудесной семьей.

Так, он всегда выходит на сцену босиком, утверждает, что не прочел ни одной книги, не смотрит по телевизору ничего, кроме мультиков, и считает себя настоящим подкаблучником. Что из этого правда, а что выдумка, мы лично спросили у яркого и неординарного Сергея Бабкина.

-Сергей, гак почему вы выступаете босиком?

Это привычка, которая переросла в фишку, а потом стала просто удобством, родилась случайно. Как, собственно, и все интересные находки в моей жизни. На самом деле мне так удобно, да и насчет обуви не надо заморачиваться. Люди считают иначе и обращают на это внимание. Почему? Многие так делали до меня и делают сейчас. Одна из моих любимых певиц Сезария Эвора до конца своих дней выступала исключительно босиком. У нее это был не фанатизм, а скорее что-то близкое к религии. У меня вообще не так. Последние три года я редко выступаю босиком: площадки попадаются неподходящие (смеется). Выступать без обуви очень комфортно и легко, но только лишь тогда, когда позволяют условия. Я за свою концертную практику загнал в стопы столько заноз, натыкался на гвоздики, скобы.

Раньше мне было все равно — грязная ли сцена, мокрая, холодная, кривая. Сейчас — нет. Надо себя хоть немножечко уважать и беречь ради семьи. Если бы перед первым выходом на сцену босиком я знал, что в ближайшие 14 лет мне придется постоянно отвечать на вопрос «Почему я так выступаю?», не скажу, что обулся бы, но уж точно призадумался, выходить ли босым. — В одном из интервью вы сказали, что 37 лет — переломная цифра. Почему? Вам сейчас как раз 37-1. Есть такое поверье. Оно существует, на мой взгляд, только в творческих кругах. У музыканта, поэта, художника, актера есть три злополучных возраста: 27, 37 лет и 42 года.

Конечно, самый «популярный» из этих трех — клуб 27-ми, в нем все музыканты, актеры и художники, которые  ушли из этого мира по разным причинам в 27 лет. Ну и то же с двумя другими возрастами. Но вот почему-то клуба 37-ми и 42-х нет, насколько я знаю. Помню, когда Славе Вакарчуку исполнилось 38 лет, у «ОЕ» был концерт в Харькове во «Дворце і спорта», и мы со Снежкой после выступления зашли в гримерку к ребятам. Славик сказал: «Ну что, Серега, два опасных возраста я уже прошел, остался третий. Знаешь какой?» «Конечно, — ответил я, — 42». Славик удивился слегка: «О, а ты знаешь об этом, да?» «Знаю, — улыбнулся я. — И про клуб 27-ми знаю. А у меня осталось еще два».

— У вас был период в молодости, когда вы работали грузчиком, фасовали макароны, торговали булочками у метро… Теперь, вспоминая прошлое, как считаете: это было прекрасно или ужасно?

Это было офигенно, круто и нереально интересно! Потому что это твой личный заработок. Ты не просишь у родителей три, пять, десять гривен на что-то, у тебя есть свои. Еще работал официантом два летних сезона, учась в Институте искусств на театральном факультете. На моря не ездил. Это, пожалуй, последняя моя подработка не по специальности.

После этого была работа на харьковском телеканале. Почти одновременно меня взяли в Государственный театр им. А.С. Пушкина — и пошло-поехало. А самая первая моя подработка, любимая — мытье машин. У тебя ведро с водой и поролоновая губка. Стоишь на светофоре и ждешь, когда загорится красный свет: есть пару минут, чтобы помыть лобовое стекло одной или двум машинам. Чем больше, тем лучше. Кто-то давал денежку, а кто-то нет. Кто-то больше, кто-то меньше. Кайфец! Сейчас такое предлагают, когда ты подъезжаешь на заправку. И я каждый раз вспоминаю, как мы носились между машинами. Какая это была конкуренция! Этот светофор мой, а этот твой! Бизнес! (Смеется)

— Это правда, что вы за всю жизнь не прочитали ни одной книги? Почему? А как же в школе учились?

Это чистая правда. Я не стыжусь этого, но и не горжусь этим (улыбается). Так уж вышло, что любовь к чтению досталась моему старшему брату. Он прочитал очень много книг. А я смотрел тогда, да и сейчас смотрю, когда прихожу к нему в гости, на полки, и

в моей огромной голове не укладывается, как все это может прочитать один человек?! Я же с детства очень любил слушать и смотреть, рассказывать и показывать. Но не отклоняясь от выученного текста и заданных мизансцен (улыбается). Конечно, то, что задавали в школе, я начинал читать, но обычно до конца не дочитывал. Ухитрялся запоминать первые предложения каждого абзаца и по ним собирал общий смысл.

Мне больше важны не умственные способности, а человеческие качества. Для меня это очень важный критерий. Знаете, бывает так, что кто-то очень образованный, прочитал невероятное количество книг,  профессионал в своем деле, успешный, обеспеченный, красивый, а как человек-полное говно.

— Откуда тогда получаете знания? Кто в жизни в роли учителя? Это мои родители, жена и дети. Они учат меня тому, чего в книжках не прочтешь. Родители подарили мне знание, как быть человеком вопреки всему. Я считаю, что мой папа передал мне все лучшие качества, которыми должен обладать человек, а мама — нежность, тонкость, чувственность и сентиментальность, которые так важны для творчества. Снежана уже девять лет показывает мне, что значит, когда пазлы сошлись. Когда он и она идеально подходят друг другу. Помогает мне в решении уравнения, как быть мужчиной и что это значит. А сын и дочь, Артур и Веселина, держат меня в тонусе осознания ответственности, заботы и любви.

Они, как никто другой, умеют меня гасить, когда я вдруг разгораюсь, и воспламенять, если видят, что я гасну. И я взлетаю, как ракета, и вижу другие планеты, похожие на нашу Землю, так же приспособленные для жизни.

— А еще вы сказали, что ничего не смотрите по телевизору, кроме мультиков. Какой любимый?

Мой самый обожаемый -«Ежик в тумане». Это любовь еще с детства. Только настоящая, авторская версия, не ремейк от «Смешариков» (улыбается). Хотя и «Смешариков» я с удовольствием смотрю.

— Вы как-то признались, что материал для постановки в театре для вас читает, а потом пересказывает жена Вы слепо доверяете вкусу Снежаны?

Не слепо, а с широко открытыми глазами. Да, я полностью ей доверяю. Мне важен ее совет по любому вопросу. Мне очень важно ее мнение. Она моя женщина, мой друг, мой учитель, моя ведьма и мой ангел. Я уже много раз обжигался, когда не слушал ее. Ее предостережений. Потом очень жалел об этом.

Думаю, когда я это говорил, речь скорее шла о кино или телесценариях. Потому как материал для постановки, то бишь пьесу, читает режиссер всей труппе. Сейчас я и Снежана работаем в театре «Прекрасные цветы», в котором нет ни единого слова. Театр работает в бессловесном жанре.

— Вы говорите, что на гастролях непритязательны: главное — это звук, а не гостиницы и переезд. Олег Скрипка однажды сказал мне, что строгий райдер-для жадных организаторов. На мой взгляд, райдер

— это как трусы. Кому-то достаточно, чтобы были чистые и удобные, а кому-то, чтобы еще и красивые. Мы все такие разные-е-е, разнообразные-е-е (напевает, улыбаясь). У всех свои мотивы. «Кто-то мстит, кому-то пофиг. Кто-то льстит, а кто-то профи. Кто — давно, а кто-то только. Кому говно, кому-то слойка».

Я очень уважаю Скрипку как человека, и очень давно поклонник творчества группы «ВВ». Олег прав, организаторы всегда плачутся, что все плохо. Большой райдер, много людей, плохие продажи, плохая фотография на афишу. И их можно понять. Все это часть их работы.

— Вы выросли в семье военного. Когда сказали отцу, что не хотите идти по его стопам, какова была его реакция?

Не помню, чтобы я говорил отцу, что не хочу быть военным. После окончания средней школы у меня был выбор: либо поступать в музучилище, либо идти в военный оркестр и отмаршировать там два года, играя на флейте марши. Заодно и отслужить в армии. Очень удобно — ты служишь в Харькове, и на выходные тебя отпускают домой. В принципе, меня устраивали оба варианта. Но что-то упиралось во мне. Чувство, что карьера классического флейтиста и сурового военного — это не мое призвание. По крайней мере, не на сегодня. Не в этой жизни.

И вдруг мамочка находит лицей искусств. Спецшкола, в которой есть разнообразные направления, в том числе и театральное отделение. И вот тут-то все и началось.

— Вы человек творческий до мозга копей: летаете в облаках или все-таки умеете считать деньги и читать контракты?

И летаю в облаках, и в воде плаваю, и под землей ползаю. Деньги не считаю. Не умею с ними обращаться. Если они оказываются у меня в руках, то я их сразу на что-то трачу. Финансами, слава богу, занимается Снежка. Она директор, она хранительница очага. У нее это блестяще получается. А про контракты вообще пропустим. Помните, я же не читаю. Не умею (улыбается). Их читает наш юрист.

— А еще я прочитала, что разговоры с Богом помогают вам избежать депрессий. У вас действительно никогда их не было? Творческим людям они очень присущи.

Разговоры с Богом помогают жить. А депрессий я пока не ощущал, и, надеюсь, никогда не буду ощущать, потому что рядом со мной такие ангелы-ребятки, божие помощники, которые не дадут папе приуныть. Одному десять, другой шесть. Пианист и певица (улыбается). И одна ведьма, которая заколдовала меня на пожизненное бездепрессие!

— Вы как-то в интервью признались, что подкаблучник. Это правда? Конечно. А как иначе?

И очень жесткий притом. Если ты страстно любишь женщину, тут, мне кажется, без вариантов. Я вам открою один секрет. Это понятие

— «подкаблучник» — придумали холостяки и мужья, которым безразличны их жены. И чтобы как-то оправдать свое положение, они решили назвать слюнтяев, слабаков и тряпок, которые ухаживают за своими женщинами, а попросту говоря стелются, подкаблучниками. Поэтому я из таких тряпок. И вы знаете, мне это жутко нравится. Я суперсчастливый подкаблучник!

— Расскажите, как познакомились с женой?

Это очень интересная, долгая и волшебная история. Думаю, что этому можно посвятить отдельный разговор. Но в нашем случае я опишу кратко. Она пришла в «Театр 19» в 2007 году. И когда труппа встречалась, знакомилась с новой актрисой, я прибежал самый последний. Увидел ее и все… -Сколько лет вместе?

У нас три даты. 3 декабря исполняется девять лет со дня первого поцелуя, и мая -венчание, а 27 марта — штамп в паспорте.

— Что главное в ваших отношениях?

Мы очень нужны друг другу.

— В каких сферах Снежана — безоговорочный лидер?

В организационных, конечно. Тут я полный дундук. Ну, и в сфере женской красоты, безусловно (улыбается). А еще в сфере самого вкусного. Она невероятно готовит. Господи, как мне повезло!

— Вы ревнивый? Сами даете поводы для ревности?

Всегда считал себя не ревнивым. Наверное, потому что раньше было некого и не к кому ревновать. А сейчас не ревнивый, потому что мы не даем друг другу повода.

— Из-за чего обычно возникают семейные ссоры?

Ссор не бывает. Может, бывают иногда, очень редко, некие столкновения характеров. Потому как Рак (Снежана) и Скорпион (я) -два самых эмоциональных знака. Чуть-чуть шаблонных моментов из жизни итальянской семьи. Гасится это так же быстро, как и возгорается. У нас такое правило: если ты даже не виноват — все равно первым попроси прощения. Смешно, когда вместе идем первыми мириться (смеется).

— Сережа, расскажите о детях, что им интересно.

Дочь зовут Веселина, ей шесть лет, ходит в детский сад. Занимается пока только танцами и вокалом. Сыну Артуру девять, учится он в четвертом классе специальной музыкальной школы-интерната (класс хоровое дирижирование), основной инструмент — фортепиано, еще он ходит в бассейн. Сыну Илье и лет (от первого брака с Лилией Ротань. — Ирим.ред), живет он в Канаде, профессионально занимается хоккеем.

— На кого они больше похожи?

Мне кажется, как у всех. Сыновья похожи в большей степени на мам с отцовскими признаками, а дочери любят пап и потому перенимают черты их облика неосознанно. Но в нашем конкретном случае касательно дочери у нас ничья. И еще я заметил один интересный факт. Женщины, когда видят дочь, говорят: «О, вылитый папа», а когда мужчины: «О, маленькая Снежана». -Какой вы отец?

Я делаю все возможное, чтобы быть хорошим отцом. Все свободное время провожу с ними. Выстраиваем график таким образом, чтобы часто быть дома, как можно меньше отсутствовать. Хочу, чтобы они были намного лучше нас. Я очень требовательный и очень балующий отец. Гремучая смесь.

— Дочка вьет из вас веревки? Дочка и я — это отдельный номер в цирке. Она — дрессировщик, а я — ее любимый тигр. У нас с ней очень мощная связь. Только я купаю ее. Только со мной она засыпает, если я не на гастролях. Дочка вскакивает ночью и просыпается в то время, когда приземляется в Харькове мой самолет. Она мой хвостик, а я — ее. Она наш купол. Все дело в том, что после родов мне первому положили ее на грудь. Мы пролежали с ней тихонечко целый час, и произошло как в мультике: «Ты моя мама?»

— А помните, как на вас повлияло рождение первого сына? Общаетесь с ним сейчас?

Это были, к сожалению, пьяные годы моей жизни. А этот день был особенно пьяным. Первый ребенок не смог изменить меня. А все потому, что меняет не ребенок, а женщина. У той женщины не получилось. И я, видимо, не сильно старался. Самое главное во всем этом, что Илюша родился прекрасным. Здоровеньким и симпатичным. Когда я ушел из той семьи, мне еще два года позволяли видеться с сыном, а потом строго-настрого запретили. А спустя еще несколько лет они уехали в Канаду. Мы не общаемся.

— Снежана, признайтесь, Сергей помогает вам в воспитании детей?

Иногда у меня такое ощущение, что это Сережа воспитывает, а я ему иногда помогаю. Порой мне кажется, что я только готовлю и мою посуду, а все остальное делает он. Няни у нас нет. Когда мы на выезде, детки у бабушек. Родители и прабабушка Галя у нас золотые. Они нам очень помогают.

— Кто отчитывает детей за двойки, шалости? Ваши взгляды на воспитание совпадают?

Стараемся не отчитывать. Они же сами прекрасно все понимают. Развиваем самостоятельность. Шалости — это нормально, это неотъемлемая часть детства. Но бывает, когда зашкаливает, конечно, наказываем. Но и в эти моменты есть другие рычаги давления, нежели нотации или шлепки. Ну и, конечно, чуть что — сынок бежит к маме, а доця — к папе. Это нормально, мне кажется.

— Придерживаетесь каких-то методик воспитания?

Пробовали разные методики. Не приживаются. Воспитываем детей так, как чувствуем.

-Какие сейчас любимые игрушки у детей? Они берут ваши или папины вещи? Ругаете их за это?

У сына — LECO, у дочки Барби. По классике. Вещи родителей не берут. Изредка Веселина может зайти ко мне в комнату и начать копаться в куче всяких тамбуринов, шейкеров, свистулек. Может взять гитару и начать что-то бренчать (улыбается). Они оба очень любят брать наши телефоны и играть, загружать новые игры или смотреть в Youtube мультики. Но это нечасто. По крайней мере, мы держим дистанцию в этом направлении. А еще им очень интересно друг с другом. Они закрываются в комнате и придумывают себе разные ролевые истории. — Сегодня если у вас есть лишние деньги, вы их с легкостью потратите на новую гитару или на велосипед для ребенка?

Гитар у меня достаточно. Пока. Велосипеды у детей есть. Но если вопрос стоит так: на гитару или на велик для ребенка, то, конечно же, на второе. Это намного важнее, чем еще одна гитара. Хотя бывают такие гитары. Я себе велик не куплю, а лучше продам уже имеющийся, добавлю немного и приобрету ее. По-другому никак (смеется).

Знаете загадку: сколько гитар нужно гитаристу для полного счастья? Ответ: еще одну.

— Когда в последний раз дети ставили вас в тупик своими вопросами или фразами?

Вчера Веселина меня спросила: «Папа, а какой самый громкий инструмент в мире?» Я стал перебирать в голове все инструменты, которые знаю, чтобы ответить ребенку умно, по-взрослому. Чтобы она почувствовала, что папа разбирается в этом вопросе. Но Веся не стала дожидаться моего ответа и сказала: «Земля! Наша планета. Знаешь почему? Потому что на ней мы все живем. И здесь очень шумно! И она — самый громкий инструмент!»