Алена Шоптенко и Дмитрий Дикусар. Семейные кинохроники

Как оказалось, после свадьбы, которую Алена и Дима сыграли летом 2013 года в одном из красивейших горных районов Грузии, молодожены остались в этой гостеприимной стране и дальше жить и работать. На местном телевидении с нуля они создали два успешных проекта — пять сезонов «Танцы со звездами» и «Две звезды», а год назад вдруг все бросили и вернулись в Украину. Но дома ребята тоже засиживаться не стали — отправились получать новые знания и профессию в США. Почему Алене с Димой не сидится на месте, мы и поговорили в интервью.

— Алена, Дима, давайте начнем с вашего грузинского периода. Вам удалось сделать там головокружительную карьеру на местном телевидении, почему вдруг все бросили и вернулись на родину?

Алена: Мы уже года три довольно успешно работали в Грузии над несколькими телепроектами, занимали высокие должности на одном из телеканалов: Дима курировал их как главный режиссер-постановщик, а я — как главный хореограф. Но мы все-таки иностранцы, понятно, что в какой-то момент столкнулись с конкуренцией со стороны местных. Нас долгое время пытались, скажем так, сместить, ведь это крупные классные проекты, и было много желающих занять наши места. В конце концов мы ушли сами, поняв, что не можем больше бороться. Да и потом, возникло ощущение, что мы задержались на одном месте, нам захотелось какого-то роста, разнообразия, захотелось попробовать в работе что-то новое. Мы поняли, что пришло время для перемен, собрались и вернулись на родину.

Дмитрий: Мы с Аленой сделали в общей сложности 344 постановки. Наверное, это слишком. От всего можно устать, даже от таких масштабных и интересных проектов. Сразу же после нашего ухода с телеканала самый крупный банк Грузии предложил нам снять новогоднюю рекламу в стиле мюзикла. Мы согласились, и я вдруг осознал, что сейчас мне приятнее и интереснее режиссура короткометражек, рекламы и танцевальных клипов.

Когда мы бросили любимый телепроект, наше детище, для нас с Аленой в какой-то мере это был стресс, поэтому решили уехать на месяц на Шри-Ланку и в Индию. Через Керале и Гоа проехали на поездах и автобусах до Мумбая, это где-то порядка полторы тысячи километров.

А.: Захотелось выдохнуть и разобраться в себе. Мы целый месяц катались по побережью, «испытали» на себе аюрведу, немножко позанимались серфингом.

— А когда решили поехать в Нью-Йорк учиться?

А.: Мы просто поняли, что изголодались по знаниям. Мы, конечно, хорошо делаем то, что умеем, но нам стало этого мало — захотелось поучиться. Изначально генератором идеи учебы в США был Дима. Он осознал, что хочет снимать, а самая известная и, наверное, лучшая киноакадемия — это New York Film Academy. Я же подстроилась и подобрала для себя школу танцев Broadway Dance Centre в Нью-Йорке: мне захотелось более глубоко освоить контемпорари и джаз.

Я немного боялась: ехали-то мы с Димой в один город, но в разные учебные заведения. Такое в браке с нами случилось впервые — прежде мы практически 24 часа находились вместе: жили, работали, отдыхали…

Д.: Учиться надо постоянно, до конца жизни. «Учиться, учиться и еще раз учиться» -это очень правильная фраза не потому, что ее сказал Ленин, а потому, что получать знания -одно из самых важных правил жизни для любого человека в любом возрасте. Мы с Аленой сделали правильную инвестицию — вложили деньги в собственное образование. — Сколько времени заняла учеба?

Д.: Три месяца без выходных, такой экстрим-курс.

Каждое утро подъем в шесть часов. Даже в воскресенье были какие-то съемки или задания. Обучение в Америке очень отличается от обучения в Украине. Там основное время занимает практика. Берешь камеру и идешь снимать, потом показываешь это группе, а после все вместе обсуждают увиденное, делают работу над ошибками. Тебе объясняют, что ты снял не так и, главное, как это исправить. — Расскажите свои впечатления о Нью-Йорке. Кто-то в него влюбляется с первого взгляда, кто-то не может угнаться за его темпом жизни?

А.: Знаешь, ощущение странное: когда приезжаешь в Нью-

Йорк, создается впечатление, что ты там уже был. Тебе знакомы его главные улицы, дома, дворики, Центральный парк, театры — все это мы неоднократно видели в кино. Поэтому, приезжая в Нью-Йорк, ты чувствуешь себя достаточно уверенно.

— На полную грудь вдыхаешь воздух свободы.

Д.: Кстати о воздухе: запах Нью-Йорка — это отдельная тема. Благоуханием его назвать сложно. И привыкнуть к этому тяжело.

А.: Мы жили в Верхнем Манхэттене, в районе Вашингтон-Хайтс, где много зелени и воздух чистый. А вот в самом Манхэттене жить невозможно — квартирки очень маленькие, все застроено, в городе проблемы со своевременным вывозом мусора. Летом там просто невыносимо от резкого запаха.

— Все, кто жили какое-то время в Америке, сталкивались с проблемой питания. Думаю, для вас, как для танцоров, это было особенно актуально. Вы прибавили в весе?

А.: Поправиться нам было довольно сложно…

Д.: Я похудел на пять килограммов, но это только из-за жесткого графика учебы.

А.: Мы готовили дома и брали с собой судочки с едой, потому что есть бургеры -это вообще не вариант, а для моей профессии тем более. Я согласна, что такая проблема существует: даже когда ешь совершенно обычные здоровые продукты, они почему-то не приносят пользы. Мы ходили каждую субботу на фермерский рынок за фруктами и овощами, покупали все органическое.

— Алена, ты совсем недавно была в жюри детского конкурса «Маленькі гіганти». Вы с Димой еще не планируете завести детей? Твоему мужу недавно исполнилось уже 30 лет.

Д.: Да, Диме исполнилось всего 30 лет (улыбается). Но дети — это все-таки от бога. Их не закажешь на eBay или на Amazone.

— Но вы задумывались с Димой об этом или считаете, что еще рано?

Д.: Мы не понимаем до конца, где живем, потому что фактически мы люди без определенного места жительства. Три года жили в Грузии, несколько месяцев — в США, сейчас — в Киеве. Когда будем вести оседлый образ жизни, тогда можно подумать и о детях. Я себе с трудом представляю ездить по миру с младенцем. Тебе надо куда-то отправиться, ты берешь крохотное существо, садишься с ним в самолет и куда-то летишь через океан. Мне трудно сказать, правильно ли так поступать с ребенком. Поэтому, пока мы с Аленой не будем точно знать о своих планах хотя бы на год вперед, довольно опрометчиво с нашей стороны даже пробовать заводить детей.

— А родители достают вас подобными расспросами?

А.: Наши родители точно так  же, как и вы и как представители других медиа, спрашивают  нас об этом практически при каждой встрече (улыбается).

Д.: Я понимаю, это естественный вопрос, почему у двух молодых, здоровых, симпатичных людей нет детей? Если ты меня спросишь, хочу ли я ребенка, отвечу — очень. И не одного. Но пока я не придумал для себя, как мы будем с ним путешествовать.

А.: Мне кажется, что в наше время уже нет понятия «родить до определенного возраста». Все зависит в первую очередь, от твоего психологического и физического состояния. К материнству нужно действительно быть готовой. Я смотрю на примере того же проекта «Маленькі гіганти», где участвуют чудесные, талантливые и воспитанные дети, которые растут у довольно зрелых родителей.

Д.: К отцовству я очень ответственно отношусь. Мы даже кота завести не можем, потому что и с ним путешествовать сложно. Нельзя животное мучить, бросать, предавать, оставлять на родителей. У меня, видимо, чувство ответственности сильно развито.

— Вы в браке два с лишним года. Если вспомнить фразу писателя Бегбедера, что любовь живет три года — вас скоро ждут сердечные испытания. А расскажите, как вы прожили эти годы: были ли моменты, когда хотелось разойтись по разным комнатам, вы же неразлучны 24 часа в сутки. Если, конечно, не считать трех месяцев учебы в Америке.

А.: Каждый брак переживает какие-то трения.

Д.: Ежедневно работаем над отношениями, постоянно преодолеваем какие-то недопонимания, в этом и есть суть брака. У каждого понятие счастья свое. Люди разные, и конфликты в каждых семьях вызваны разными причинами. Спорные вопросы возникают даже в мелочах. Но тем не менее я могу сказать, что счастлив безумно. Я готов преодолевать все кризисы, хочу работать над отношениями, это самое главное и самое интересное в семейной жизни.

— А если представить ситуацию, что одному из вас предложат работу за границей, вы отпустите друг друга? Ведь до сих пор вы постоянно были вместе — и дома и на работе.

Д.: Я не думаю, что буду чувствовать себя комфортно, если нам придется на время расстаться. Мое душевное равновесие и гармония нарушатся, если Алены не будет рядом. Все-таки мы команда, мы семья. Алена в моей жизни дает мне ощущение стабильности внутри. Сможем ли мы перетерпеть какое-то время врозь? Да, наверное, сможем. Хотелось бы, чтоб это произошло? Нет, не хотелось. Я думаю, что месяц пожить врозь не проблема, а вот больше…

— Часто в творческих семьях возникает проблема, когда карьера одного развивается намного успешнее и рождается зависть. У вас такое было?

А.: Знаешь, на самом деле наши отношения претерпели все. Мы же прошли путь от ненависти к любви. В прошлом уже был такой момент, когда мы чувствовали конкуренцию по отношению друг к другу, но сейчас мы работаем в разных сферах. Дима мне полностью отдал хореографию, а сам сейчас в режиссуре. Я искренне желаю, чтобы у Димы все получилось в новой профессии: он шел к этой мечте долго, и я готова поддерживать его сколько угодно. Мне кажется, он наконец-то нашел то, чем действительно хочет заниматься. И для меня это счастье. Я надеюсь, что Дима сейчас думает то же и в отношении меня.

— Признайтесь, вы даете друг другу повод для ревности?

Д.: Может, и даем, но несознательно, специально никто не хочет провоцировать ревность. Если в семье нет доверия и нет ощущения того, что ты можешь положиться на своего партнера, тогда в ней нет смысла. Мы специально выстраивали отношения так, чтобы в процессе работы, если, например, вдруг на Алену посмотрел многозначительно какой-то парень или я взял за руку девушку, это не трактовалось двузначно. Гипертрофированная неадекватная ревность — это перебор. Конечно, бывают моменты, когда ты чувствуешь неприязнь к какому-то слишком умному и слишком красивому мужчине, который приближается летящей походкой к твоей любимой женщине и пытается что-то из себя строить. Такие моменты бывают. Но я спокоен, потому что точно знаю: любимый человек меня не предаст.

— А ты, Алена, спокойна?

А.: Дима мне не давал повода. Понимаешь, мы достаточно видные люди, и понятно, что некоторые к нам испытывают симпатию. Это нормально. Допустим, если я увижу, что Дима понравился какой-то девушке, ну, мне, наверное, в первую очередь будет приятно, что мой мужчина кому-то нравится. Конечно, это будет в какой-то степени раздражать, но в то же время и льстить.

— Вы не устали удивлять друг друга? Например, Оля Полякова рассказала нам в интервью, что взяла за хорошую привычку дарить мужу закаты. Что вы дарите друг другу?

А.: Я вообще за функциональный и рациональный подарок. Не скажу, что я невероятный романтик, я люблю полезные подарки. И Диме всегда дарю что-то полезное. Мне кажется, когда ты вещью пользуешься, тогда и часто вспоминаешь о человеке, который тебе ее подарил.

Д.: У меня всегда были трудности с подготовкой сюрпризов, честно признаюсь, мне очень сложно дарить нематериальные вещи.

— Алена не говорит, что ты стал скучным?

Д.: Да я и сам это чувствую. Просто мы сейчас очень много работаем, и нет времени на что-то другое отвлекаться. Но, конечно, это не может быть оправданием, у меня есть вопросы к себе. И я буду стараться это исправить.

— Дима, ответь как режиссер: в каком амплуа ты видишь свою жену? Какую из ролей ты предложил бы ей сыграть

— Офелии, Джульетты, дамы с камелиями?

Д.: Для меня Алена — это очень сексуальный образ, у нее очень хорошее тело. При выборе персонажа я смотрю не только на лицо, мне важно его тело, движения. Все-таки я из сферы танцев, это стоит всегда помнить, и для меня грация Алены очень сексуальна. Я думаю, что она могла бы быть в кадре и эротичной, и романтичной, и драматичной. У Алены глубокое понимание жизни, она может испытывать очень глубокие чувства. Не каждому это дано, но ей драматическая роль пошла бы. Я бы снял свою жену в драме с элементами эротики.